Книга "Учение дона Хуана", Карлос Кастанеда (Николаев) · 20/25

1§ Четверг, 24 декабря 1964

2Сегодня я пересказал свой опыт дону Хуану. Он, как обычно, слушал не перебивая, и когда я закончил, сказал:

3– Ты сделал грубейшую ошибку.

4– Знаю. Это была страшная глупость. Случайность.

5– Нет никаких случайностей, когда имеешь дело с «травой дьявола». Говорил я тебе, что она все время будет тебя испытывать. Я так понимаю, что ты или очень силен, или же в самом деле у нее любимчик. Центр лба – только для великих брухо, которые знают, как управлять ее силой.

6– А что обычно происходит, когда человек смажет себе пастой лоб, дон Хуан?

7– Если только он не великий брухо, то попросту никогда не вернется из путешествия.

8– Ты сам когда-нибудь мазал себе пастой лоб, дол Хуан?

9– Никогда! Мой бенефактор говорил мне, что из такого путешествия возвращаются лишь очень немногие. Человек может отсутствовать в течение многих месяцев, и другим приходится за ним все это время ухаживать. Мой бенефактор говорил, что ящерицы могут взять человека хоть на край света и показать по его заказу самые немыслимые тайны и чудеса.

10– А ты знаешь кого-нибудь, с кем такое было?

11– Да. С моим бенефактором. Но он никогда не говорил мне, как оттуда возвращаться.

12– Неужели возвращение такое трудное?

13– Безусловно. Вот почему то, что с тобой было, для меня, в самом деле, поразительно. Ты не знал шагов, которым нужно следовать, а мы должны следовать определенным шагам, так как именно в этих шагах человек обретает силу. Без них мы ничто.

14Мы молчали несколько часов. Он, казалось, о чем-то очень глубоко задумался.

15§ Суббота, 26 декабря 1964

16Дон Хуан спросил, искал ли я ящериц. Я сказал, что искал, но не смог найти. Я спросил, что было бы, если бы одна из них умерла у меня в руках. Он сказал, что смерть ящерицы – плохой знак. Если ящерица с зашитой пастью умрет на любой стадии, то нет смысла продолжать колдовство. Кроме того, это будет означать, что ящерицы порвали со мной дружбу, и дальнейшее обучение с «травой дьявола» нужно надолго отложить.

17– Как надолго, дон Хуан? – спросил я.

18– Года на два или больше.

19– А что было бы, если бы и вторая умерла?

20– Со смертью второй тебе уже грозит серьезная опасность. Ты остаешься один, без проводника. Ничего еще, если она умерла до начала колдовства, – его еще можно оставить, заодно распрощавшись с «травой дьявола». Но вот если бы ящерица умерла у тебя на плече, когда колдовство уже началось, тогда пришлось бы его продолжать, а это уж действительно безумие.

21– Почему безумие?

22– Потому что в этом случае все теряет смысл. Ты один, без проводника, и видишь устрашающие и бессмысленные вещи.

23– Что значит – бессмысленные?

24– То, что мы видим сами по себе. Вещи, которые мы видим, когда лишены направления. Это значит, что «трава дьявола» хочет от тебя отделаться, отшвырнуть наконец прочь.

25– А ты знаешь кого-нибудь, с кем было такое?

26– Да. Со мной. Без мудрости ящериц я сошел с ума.

27– Что же ты видел, дон Хуан?

28– Кучу чепухи. Что я еще мог видеть без направления?

29§ Понедельник, 28 декабря 1964

30– Ты говорил, дон Хуан, что «трава дьявола» испытывает людей. Как это понимать?

31– «Трава дьявола» – как женщина, и, совершенно как женщина, она льстит мужчинам. Она ставит ловушки на каждом шагу. Ты, например, поймался, когда она заставила тебя помазать пастой лоб. Она попытается сделать это снова, и ты, возможно, опять попадешься. Остерегайся этого. Не увлекайся ею; «трава дьявола» – лишь один из путей к тайнам человека знания. Существуют и другие пути, но ее ловушка – заставить тебя поверить, что этот путь – единственный. Я говорю, что бессмысленно потратить всю свою жизнь на один путь, особенно если у него нет сердца.

32– А как узнать, дон Хуан, что этот путь не имеет сердца?

33– Прежде чем ты решишься на этот путь, спроси себя: имеет ли он сердце? Если ответ – нет, ты будешь знать это, и тогда должен будешь выбрать другой путь.

34– Но как я смогу наверняка узнать, имеет ли этот путь сердце?

35– Каждый узнает это. Беда в том, что никто не задает себе этот вопрос; обычно человек слишком поздно понимает, что выбрал путь без сердца, когда этот путь уже готов убить его. В этой точке лишь очень немногие могут прекратить раздумывать и оставить этот путь.

36– Как правильно задать себе этот вопрос?

37– Просто задай его.

38– Я имею в виду, существует ли какой-нибудь специальный метод, чтобы я не солгал себе и не принял отрицательный ответ за положительный?

39– Почему ты будешь лгать?

40– Ну, скажем, потому, что в этот момент путь будет приятным и радостным.

41– Чушь. Путь без сердца никогда не бывает радостным. Уже для того, чтобы на него выйти, приходится тяжело работать. Напротив, путь, у которого есть сердце, всегда легкий: чтобы его полюбить, не нужно особых усилий.

42Тут он вдруг заявил, что «трава дьявола» мне нравится, и я был вынужден признать, что, во всяком случае, испытываю к ней предпочтение. А как я отношусь к его союзнику – дыму, спросил он, и мне пришлось сказать наконец, что сама мысль о нем наводит на меня дикий страх.

43– Я говорил тебе, что когда выбираешь путь, надо быть свободным от страха и амбиций, но дым ослепляет тебя страхом, а «трава дьявола» – честолюбием.

44Я возразил, что честолюбие необходимо даже для того, чтобы выйти на какой угодно путь, и что его утверждение, будто следует быть свободным от честолюбия, не имеет смысла. Чтобы учиться, уже необходимо честолюбие.

45– Желание учиться – это не честолюбие, – сказал дон Хуан. – Стремление к познанию – наша судьба, как людей; но искать «траву дьявола» – значит стремиться к силе, а не к познанию. А это и есть честолюбие. Не позволяй «траве дьявола» ослеплять себя. Она уже зацепила тебя. Она завлекает мужчин и дает им ощущение силы: она заставляет их почувствовать, что они могут совершать такие вещи, которые обычный человек не может. Но в этом ее ловушка. И, кроме того, путь без сердца оборачивается против людей и уничтожает их. Немногое нужно, чтобы умереть, и искать смерти – значит ничего не искать.

46§ Глава 10

47В декабре 1964 года я отправился с доном Хуаном собирать разные растения, необходимые для приготовления курительной смеси. Это был четвертый цикл. Собирал я, а дон Хуан просто следил, за моими действиями. Он убеждал меня не спешить, быть внимательным и все взвешивать, прежде чем сорвать любое из растений. Как только все ингредиенты были собраны и уложены на хранение, он стал побуждать меня вновь встретиться с его союзником.

48§ Четверг, 31 декабря 1964

49– Теперь, когда ты уже кое-что знаешь про дымок и «траву дьявола», ты можешь сказать с большей определенностью, кого из них предпочитаешь.

50– Дымок действительно ужасает меня, дон Хуан. Не знаю, в чем тут дело, но что-то нет у меня к нему особой симпатии.

51– Ты любишь лесть, а «трава дьявола» тебя ублажает (льстит). Она приносит тебе удовольствие, точно женщина. Дым – напротив, сила куда более благородная; у него безупречно чистое сердце. Он не завлекает мужчин и не делает их пленниками, точно так же он не любит и не ненавидит. Единственное, чего он требует, – это силы. «Трава дьявола» тоже требует силы, но другой – вроде мужественности с женщиной. Сила же, которую требует дымок, – это сила сердца. У тебя ее нет, как, впрочем, и почти у всех. Вот почему я настоятельно тебе советую научиться о нем большему. Дымок укрепляет сердце. Это тебе не «трава дьявола», полная страстей, ревности и насилия. Дымок постоянен. С ним ты можешь не беспокоиться о том, что где-то забудешь, как себя вести.